Обмен мнениями
Приглашаю всех желающих принять участие в обмене мнениями по проблемам взаимодействия права, закона и Интернета.
Тематика: от компьютерной преступности или полноты ресурсов И-нета по правовой тематике до правовых вопросов провайдерских услуг.
Форма выражения мнения - любая (от "вопрос-ответ" до "плач на тему"). Каждая публикация будет согласована с автором и будет сопровождаться указанием любых требуемых реквизитов.
Виктор Наумов, nau@mail.iias.spb.su
Владислав, sitek009@rostov.don.sitek.net, прочитав статью "Отечественное законодательство в борьбе с компьютерными преступлениями", 15 сентября любезно высказал свою точку зрения на некоторые вопросы.
Владислав: Говоря непосредственно о статье 272 УК РФ, можно однозначно заметить, что данная статья не может быть рассмотрена только юристом или только программистом. Нет! Здесь необходим комплексный подход. Сегодня в судах многие дела буквально разваливаются из-за э тих неточностей в законодательстве. А именно, я хотел бы обратиться к этой статье: "...блокирование, модифицирование или копирование информации...". Всегда ли происходит копирование информации? Что следует понимать под копированием информации? Будет ли сч итаться копированием, если я просто спишу информацию посредством обыкновенного карандаша? На мой взгляд, опытный программист при ответе на эти вопросы сможет "обойти" статью. Моделируем ситуацию. Я программист видной компании. При использовании служебного положения я вывел на дисплей компьютера коммерческую информацию и переписал ее рукой. В этой ситуации ч.2 статьи 272 не действует. Здесь наши законодатели очередной раз сели в лужу.
В.Н.: Под копированием я лично понимаю любой перенос информации из эл.-магн. формы хранения в любую другую (в том числе, и также эл.-магн. - волны видимого спектра излучения, что мы читаем на экране).
Владислав: В приведенных Вами примерах я полностью согласен, что если бы дело было после 1 января 1997г. то действия квалифицировались по совокупности статей 272 и ч.3 ст. 158 УК РФ 1996г.
В.Н.: Да, это ухищрение для расширения количества казусов.
Владислав: Это просто юридический кошмар! И Вы, и я понимаем, что в статье речь ведется в основном (но не только) о вирусах и троянских программах. Но этого там не сказано. Однозначно можно сказать, что большая часть вирусов (но не все) и троянских программ попадает под эту статью, и это значительный плюс. Но под эту же статью попадает и множество других вполне "мирных" программ. Хотя бы взять W95, особенно финальную версию. Она может такое на винте сделать, что мало чем будет от вируса отличаться. Парадоксально, но в статье 272 слово "несанкционированный" не употребляется, а в следующей статье оно есть. Не совсем понятно, как с этим соотносится утверждение многих компаний, что они не несут ответственности за выпускаемый ими продукт. Интересно, если я запустил инста лляцию программы, то санкционировал изменения в информации?
В.Н.: Вы не знаете механизма и результатов изменений и, следовательно, ничего, для нашего законодательства, не санкционируете.
Об ответственности: тут вопрос в последствиях. Мелкий софт (Microsoft) в области гражданского права будет не ущучить, но если ...
Владислав: Некогда в популярном издании Г.Кузнецова велась полемика по поводу вирусов. Выяснилось, что на данный момент разнообразие вирусов чрезвычайно велико, и поэтому дать определения вирусу просто невозможно. Есть вирусы, которые не попадают по действие вышеназ ванной статьи. Я не хочу сказать, что можно осудить разработчиков W95 и подобных программ. Нет! Я говорю, что могут не понести наказание лица, которые фактически нарушили закон.
В.Н.: Тут должен заметить, что "вредоносный" - очень качественный термин.
Владислав: Наконец, позволю все-таки не согласится с Вами о том, что к компьютерным преступлениям следует отнести и "пиратство". УК построен по принципу объекта преступления, и поэтому здесь правильнее не дополнять УК соответствующей статьей, а использовать статьи о б авторском праве.
В.Н.: Согласен. Причина - во мне. По технич. пониманию и жаргону в пир-во вкладывается несколько другое понятие.
Владислав: Я прошу не обижаться на меня за критику, такая уж у нас специфика образования, так как нас учили критиковать все подряд, что, несомненно, оставило свой след.
В.Н.: Категорически заявляю: очень признателен!
Искренне уважаемый мною коллега Владислав, sitek009@rostov.don.sitek.net, изучив заметку "Шаг в Интернет: организационно-правовое взаимодействие клиентов и провайдеров.", 6 октяб ря любезно высказал свою точку зрения и существенно расширил круг затрагиваемых вопросов.
Владислав: Из моего адреса легко догадаться, чьими услугами я пользуюсь. Это SITEK. Заранее оговорюсь, что я полностью удовлетворен своим провайдером и не имею к нему никаких претензий. Но тем не менее, собираюсь использовать в качестве наглядного примера.
Самое основное - никакого договора я со своим провайдером не заключал!!! Как это не звучит парадоксально. Мне на руки дали пакет с публичной офертой и прейскурантом. Но, на, сколько я понимаю, оферта будет ею оставаться до тех пор, пока не произведен акцепт или отказ от акцепта. Вскрытие пакета не может считаться акцептом, поскольку сама оферта находится в этом пакете и клиент может быть, лишен возможн ости с ней ознакомиться (чтобы быть честным, скажу что, я все-таки прочитал из уже открытого другого пакета).
Глупо, на мой полусведущий взгляд. :-)
В.Н.: Предложи им оферту писать на пакете!
Владислав: Законодательство оговаривает вопрос, что условия и порядок акцепта, как правило, указывается в оферте. Закон четко требует, чтобы в публичной оферте был указан способ ее принятия. Поэтому правильнее предположить, что это вовсе не оферта, а правила работы на Ситек или просто рекламный листок. Из этого вытекает прямое нарушение ГК, в котором указано, что договоры, заключаемые между юридическими и физическими лицами, а, равно как и между юридическими лицами должны быть оформлены в письменном виде. Это полож ение не касается мелких договоров купли-продажи, например, в магазинах.
Не соблюдение письменной формы сделки ставит под удар не только да и не столько самого провайдера, сколько клиента, который обязан требовать заключение ее в письменном виде.
В.Н.: Тут сложный вопрос: я уже дискутировал по этому поводу (до хрипоты :-)): а если все интерпретировать (нежестко) как сделку к.-п. времени подключения?
Владислав: Далее. О самой "оферте". В моей оферте присутствуют только: "права провайдера" и "обязанности клиента". Одна из самых гениальных фраз звучит примерно так: "... единственное и исключительное Ваше право - прекратить пользование услугами". По гениальности она, конечно, претендует на звание "фраза года".
Что касается общих проблем при заключении подобных договоров. То основной вопрос - это о качестве связи. Исходя из реальной ситуации, можно сказать, что никаких гарантий организация дать не может! Поскольку гарантировать связь можно только в пределах с воего канала. Если клиент связывается с сервером где-то в тайге, с пропускной способностью пару килобит, то какие претензии можно предъявлять своему провайдеру? Проблематичность заключается на мой взгляд, в том, что нет одного собственника (хозяина) сети, и поэтому некому предъявлять свои требования.
Другим, на мой взгляд, является вопрос о возмещении убытков и упущенной выгоды, которые имели место из-за провайдера. Естественно если речь идет об убытках, то в судебном порядке их можно взыскать. Но как быть с упущенной выгодой? Это очень сложный воп рос.
В.Н.: По-моему, это нереально. Т.е., на уп.в. можно поставить крест: нет доказательственных механизмов.
Владислав: В теоретическом плане заключаемый договор связи между провайдером и клиентом именуется публичным, поскольку он заключается в соответствии со ст. 426 ГК РФ между организацией предоставляющей услуги и любым (юридическим или физическим) лицом (потребитель, конечный пользователь), вне зависимости от обстоятельств. Основное, на мой взгляд, преимущество данного вида договоров в том, что провайдер не может уклониться от заключения последнего в силу прямого требования ГК и законодательства.
Но это одна сторона медали. С другой стороны эта форма договора имеет значительный недостаток. Он кроется, как правило, в том, что публичный договор заключается "как есть", т.е. не предполагает возможности изменения, так как в противном cлучае таковым считаться не может. Говоря недостаток или преимущество, я стою на позиции клиента, так как основной, не защищенной, стороной является всегда потребитель, потому что зачастую условия заключения договора ему не выгодны. Особенно это касается тех случаев, ко гда имеет место монополия. Из анализа заключенного мною договора, можно сказать, что он не выгоден, поскольку не гарантирует абсолютно ничего.
Анализируя вышесказанное можно однозначно констатировать, что ни в большинстве случаев договоры, заключаемые между провайдером и клиентом, и сам ГК не может в достаточной степени урегулировать данный вопрос. ГК вообще не содержит специальных норм связа нных с предоставлением услуг связи, но закон РФ "О связи" 16.02.1995 г. содержит ряд конкретных норм по этому поводу.
Во-первых: любой вред, причиненный какой либо из сторон, должен быть возмещен в добровольном (по соглашению сторон) или в принудительном порядке (судебном). Мыслится, что моральный вред тоже компенсируется, что подтвердил на практике мой провайдер.
Во-вторых: качество связи должно соответствовать определенным стандартам. Если считать, что их нет, то вопрос урегулируется самим договором. Но где вы встречали гарантию на качество связи?
В.Н.: К сожалению, ни один оператор связи ничего для этого не делает, причем, при полном попустительстве со стороны гос. органов. Некоторые действуют очень хитро и умело. Например, одна крупная телекоммуникационная организация в моем регионе выплачивает компенсацию за час неработающей линии в размере стоимости арендной платы данной линии за тот же час (а это несколько центов). Резюмируя, указанное в законе словосочетание "устойчивая и качественная работа" не находит отражения в действительности.
Владислав: В-третьих: в случае неполадок со связью вы имеете полное право обращаться в суд, не взирая на условия договора и требовать компенсации за не оказанные услуги. Как правило, мне так кажется, большинство провайдеров не вступает в судебные споры и добровольно компенсирует причиненный вред, если конечно он не особенно значителен.
Теперь о вопросе вины. Вина, как условие ответственности, имеет отношение только к клиенту (физическому лицу). Провайдер несет ответственность (материальную) вне зависимости от вины, поскольку является юридическим лицом. Понятие вины не имеет никакого отношения к юридическому лицу. Провайдер не имеющий лицензии МИНСВЯЗИ не может считаться таковым, а лицензия выдается исключительно юридическим лицам.
Я не хочу зацикливаться только на моем провайдере. Такие крупнейшие поставщики услуг связи как РЕЛКОМ, РОССИЯ-ON-LINE (правильно написал?) и прочие грешат подобными несоответствиями с законом. Это отнюдь не от незнания закона, наоборот. Они прекрасно п онимают, что многие положения оферт не действительны, но это не означает недействительность самого договора. Многие их клиенты не знают об этом, и если бы провайдера указали на возможность компенсации (допустим), то ее необходимо было провести в обязатель ном порядке, основываясь на самом договоре. А если нет, то вероятнее всего взыскать компенсацию можно через суд.
Кстати, как можно использовать закон "О защите прав потребителей" в указанной ситуации?
В.Н.: Клиент (предварительно его прочитав) должен представлять, что провайдерские услуги ему, частному лицу, дает ему право осуществлять свою защиту несколькими способами и возможность требования "нормального" к себе отношения. Например, по 36 ст. указанного закона исполнитель услуг обязан дать информацию клиенту об обстоятельствах, которые ухудшают качество услуг. У провайдеров данное действие ограничивается строгой реком ендацией устанавливать любимый им (провайдером) софт. Кроме того, существуют Правила о предоставлении услуг (в частности, телефонными сетями - Пост. Прав. N547, 1994 год), на которые ссылается закон "О защите..." и провайдер как оператор связи, вообще-то, должен их выполнять.
Владислав: Из анализа данного нормативного акта, думается, что он имеет прямое отношение к нашей теме. Другой вопрос, то что многие его положения можно реализовать только в судебном порядке. Рядовому потребителю в подобных случаях не выгодно вступать в судебные спор ы, и поэтому наиболее действенным способом является обращение в комитет по защите прав потребителей, так как это вытекает из толкования соответствующего закона "О защите прав потребителей", в котором называются работа, товары и услуги.
Клиент в соответствии с законом РФ "О связи" имеет право требовать конфиденциальности информации о себе. Думается, что если провайдер сообщит сведения о своем клиенте (имя, адрес и т.д.), то это может считаться нарушением закона. Клиент с соответствующ им требованием о компенсации вреда может обращаться в суд. Для юридической "чистоты" данный вопрос так же необходимо осветить в договоре.
В.Н.: Думаю, что это не так. В данной ситуации разглашение "формальных" сведений (имя, адрес) о клиенте не будет являться реальным основанием для обращения в суд. Скорее, при разглашении типа связи, частоты соединений, объема работ уже реально заявить претензию , которая м.б. удовлетворена. Естественно, договор должен определять и этот вопрос.
Юрий Храмов, hramov@aha.ru, 21 Октября 1997 года высказал ряд важных замечаний по статье "Отечественное законодательство в борьбе с компьютерными преступлениями"
Юрий: "Данная статья защищает право владельца на неприкосновенность информации в системе. Владельцем информационной вычислительной системы может быть любое лицо, правомерно пользующееся услугами по обработке информации как собственник вычислительной системы (ЭВМ, сети ЭВМ) или как лицо, приобретшее право использования компьютера" (из статьи). А как же собственник информации? Статья прежде всего направлена на защиту прав собственника информации. Любой несанкционированный доступ к этой информации со стороны владельца (собственника) ЭВМ, на которой она хранится, приведший к наступлению последстви й, предусмотренных статьей - состав преступления ст. 272 ч.2.
В.Н.: Тут у меня несколько неточная формулировка. Первое предложении говорит именно о собственнике инф., а второе - о владельце выч. системы.
Юрий: " ... исключение
случаев ведения особо важных работ только одним
человеком ... "
Вот это, на мой взгляд, спорно. С точки зрения
отказоустойчивости - да, нужны дублирующие
системы, т.е. люди. А вот с точки зрения
безопасности - каждый дополнительно человек -
потенциальный источник угрозы безопасности. Это
азбука любой системы безопасно сти: чем больше
людей знают о тайне - тем менее она тайна.
В.Н.: Полностью согласен. Но,
в связи с ненадежностью людей я предпочитаю
иметь систему "нескольких ключей" в духе
того, как французы хранят свой всемирный эталон (1
метр - в виде бруска): 3 хранителей с 3 ключами от 3
комнат.
// хотя, в данной области (безопасности) я почти
профан :-)
Юрий: "... организацию
обслуживания вычислительного центра
посторонней организацией или лицами,
незаинтересованными в сокрытии фактов нарушения
работы центра..."
Очень спорно. Нужно свой персонал заинтересовать
в честном выполнении работы, а не привлекать
посторонних, тем паче давая им доступ к системам
информации. Это своими руками создать канал
утечки информации.
В.Н.: Возможно, но поясню на примере своего института: 3 дня вылавливал по и-ту макросовские вирусы, а это в и-те 100 сотрудников и профиль - информатика! А что сказать о маленьких фирмах, где и программиста или системщика заменяет секретарша?
Юрий: Вообще-то, это говорит об организации работы. Заниматься подобными вещами должно специальное подразделение, в функции которого и должны входить отлов вирусов, обеспечение программного и "железного" контроля и курирования. У нас так и было. Есть отдел техо беспечения - он всем и занимается, а остальным там делать нечего.
Основная наша беда - проблемы доказывания, я
о них в своем творении ума малого написал
немного.
Встреваю и некорректно
режу мысль коллеги. Всем советую прочитать очень
глубокую и интересную работу Юрия Храмова
"Расследование преступлений в сфере
компьютерной информации (методические
рекомендации)". Далее снова Юрий.
Пока компьютерная информация не будет признана
источником доказательств - дел по статьям 28 главы
не будет. На сегодня, по статистике МВД их 0. Это за
9 месяцев действия нового УК. Те дела, что
возбудили - благополучно развалились. Кстати,
одна из причин - хроническая неграмотность
следственных и пр. работников. А если мы с Вами
придем в тот же институт прокуратуры - нас и
близко не подпустят, потому как те 2 кандидата
наук, что выпустили в свет бред, должны получать
свою зарплату и держаться за нее будут зубами.
Это очень большая проблема, но страдать будут
все.
Для борьбы с компьютерными преступлениями,
особенно с преступлениями посредством
Интернета, нужно Международное
законодательство, нужно создавать
специализированные подразделения и оперативной
и следовательской и экспертной направленности.
В.Н.: О компьютерной инф. как будущем источнике доказательств. А вот этого добиться чрезвычайно сложно. Даже на Западе впрямую этого нет. И изобрести юридические механизмы здесь необычайно сложно! Я (в теперешней тяжелой ситуации) сторонник опоры на свидетельск ие показания, фиксирующие преступные деяния + экспертизы о нарушении целостности инф., несканкц. доступе, повлекшем...
Юрий: Строго говоря, с точки зрения УПК проблем нет. Проблема в другом - признании файла документом.
Андрей Чернов ache@nietzsche.net и Юрий Храмов, hramov@aha.ru, в середине ноября любезно пригласили меня принять участие в дискуссии о проблемах распространения ПО и информации, а также о публикациях в И-нете, фрагмент который с согласия моих почтенных собеседников я привожу ниже
Андрей: К примеру, если программу украли в коробке с прилавка - это обычное преступление, хотя и на компьютерную тему. Если ту же программу украли по сети без физических носителей - это техническая проблема фирмы выпустившей программу, а не преступление.
Юрий: Не только, это такое-же воровство.
Андрей: Ну как же, скажите,
где в реальном мире что-то убыло или прибыло
после такой акции? Деньги у всех на месте,
программы тоже на месте. Для простоты,
представьте, что человек угоняет автомобиль,
оставляя на месте его абсолютно точную копию (или
оригинал, а себе берет копию, все равно, они
идентичны) :-) Тут подходит разве что что-нибудь
типа пиратских видеокассет, однако там
предполагается их последущая продажа, здесь же
человек получает копию для себя. Ситуация еще и
интересна тем, что пользователь обычно не делает
никаких действий по извлечению программы у фирмы
производителя, он ее просто находит в сети,
забесплатно, как если бы он ее же нашел на улице.
Продолжая аналогию, представьте, что магазин
скопирован (остался в целости и сохранности), а
товары разбросаны по улице в неограниченном
количестве для всех желающих забесплатно, по
потребностям, как в коммунизме :-) А каждого, кто
поднимет - будем сажать, помню лозунг с недавней
выставки: "Украл, инсталлировал? В тюрьму!"
Понятно, кому выгодно требование уголовной
ответственности за подобные вещи, только хозяину
магазина, т.е. фирме производителю.
Если страна не обладает своей собственной
программной индустрией, для нее не выгодны
антипиратские законы просто на уровне
государственной политики, деньги же утекают из
страны (фирме производителю) вместо того, чтобы
циркулировать внутри.
В.Н.: "Кощунственный" с точки зрения з-ва взгляд: слава Богу, что мы так долго держались и правовой беспредел играл до недавнего времени позитивную роль
Андрей: Ну почему же, з-во локализовано (национально) ориентировано. К примеру, призыв 'покупайте русские товары" (а не иностранные), есть проявление этой ориентации. А таможенные барьеры есть экономическое тому подтверждение. Т.е. я хочу подчеркнуть факт законодательно закреплённого неравенства производителей отечественных и иностранных. В интересах Запада принудить нас выполнять "их" антипиратские законы, используя апелляцию к общечеловеческим идеалам типа "воровать нехорошо" (промывание мозгов) или, напрямую, не скрываясь, экономические рычаги давления, это им выгодно экономически ровно настолько, насколько не выгодно нам. В наших интересах симулировать исполнение "их" законов, создавать видимость антипиратской деятельности.
Юрий: Невмешательство приводит к распространению обычной преступности. Сети - удобное транспортное средство для сделок, в том числе и незаконных. А отсутствие головы у нашего правительства запросто приведет к простым запретам, а не сбалансированному контролю.
Андрей: По моему впечатлению, сбалансированный контроль в виртуальной области возможен только силами самого сетевого сообщества (реальный пример - борьба со спаммерами), попытка организовать контроль внешней по отношению к интернету (межнациональное и межполитическое образование без границ) силий в виде государства (национальное, политическое, с границами), при самом хорошем и благожелательном настрое государства (если мы допустим, что такое вообще возможно), в силу самого структурного несовпадения автоматически превращается в процедуру подавления, которая начинает чинить препятствия в основном обычным пользователям и уж точно никак не может помешать криминально настроенным, то есть изначальная цель - контроль, не достигнута.
В.Н.: Слишком сложная для организации структура. В локальных сегментах что-то организовать возможно (на уровне, например, Полиси...), но состыковать это нереально. Кроме того, прошу не забывать, что И-нет - межд. система; гос-ва на этом уровне кое-как еще договариваются, а у разобщенных соц. групп с мощностью в 85 млн хуманов во всем мире и 800 тыс в России - зело сумнительно.
Юрий: Кстати, вот та
организация, подпись от которой у меня внизу,
именно этим и пытается заниматься - организовать
контроль на уровне виртуального сообщества.
Прим.: Юрий - представитель InterGOV в России.
Что касается преступной деятельности - без
государственного контроля не обойтись, потому
как противодействие преступной деятельности
подразумевает применение силовых акций, а тут
виртуальное сообщество в лучшем случае не
справится (нет силовых структур).
Говоря о контроле я не говорю об ограничении.
Хотя, например, утечку секретных седений из
страны через Интернет пресекать нужно.
Андрей: Все, вами сказанное, справедливо для иерархической организации, но она не обязательно такова, т.е. может строиться и снизу: насущная потребность вызывает появление то здесь, то там мелких организаций, ее обслуживающих, некоторые из которых укрупняются, становятся общепризнанными, т.е. легитимными на уровне наделения полномочиями. Пример - ситуация со спаммерами движется в этом направлении, сначала много организаций, предлагающих свои локальные способы борьбы со спаммерами, потом среди них выделяются несколько основных, потом правилом хорошего тона считается anti-spam policy у каждого Интернет-провайдера, и т.п. От реальной жизни Интернет выгодно отличает то, что в нем все технически возможно (в данном случае - блокировка спама), хотя и требует порой значительных усилий.
В.Н.: Согласен, но не совсем реально это. Да, бороться с содержанием сейчас уже можно (вопрос, что не всегда нужно) и пр. Т.е., можно осуществлять ретроспективное, а не превентивное воздействие. + необходимо добавить немного гос. организованности в "основы" - это я кидаю камень в сторону РосНИИРОС. До сих пор мне непонятно, почему 15 чел. могут управлять (косвенно) развитием И-нета. Знаю, что хочет это скушать Госсвязьнадзор... Тут, ест., другая крайность: важно понимание государственных структур, что все они не съедят.
Андрей: А грозят ли вебмастеру / предоставителю содержания чем-либо гражданское и уголовное права? То есть, меня-то беспокоит "откуда ждать беды..." и как ей противостоять.
Юрий: А ничем. Как и уголовное. Процедура доказывания не отработана. Хотя не хотел бы быть тем, на ком будут отрабатывать.
Андрей: Ух... Можем ли мы выработать что-то типа стандартного ответа на стандартный наезд? Ответ может быть необязательно 100% корректным (возможно, даже демагогическим), главное - убедительным, поскольку отношения с администрацией сервера это скорее неформальная часть. Все же, было бы хорошо, если бы ответ опирался на некие юридические моменты.
Юрий: Итак, выполняя
обещание проконсультировался с нашим
профессором. Он предложил следующее:
1. Страничка регистрируется как электронное СМИ.
2. С этого момента всю ответственность несет тот,
кто обозначен главным редактором СМИ.
3. Доступ на эротическую страничку делается
возможным в установленный законом промежуток
времени (23:00-6:00), сделать такое на уровне джавы -
сами понимаете.
4. С провайдером заключается договор оферты, по
которому провайдер предоставляет
"транспорт".
На все вопросы о право-, неправо- наезжыющий
посылается к законодательству о СМИ. Самый
тонкий вопрос - это содержание порнография или
эротика решается очень сложно, экспертной
комиссией.
Андрей: Если можно, я бы
уточнил...
Т.е. примерная ситуация: картинки или тексты на
сексуальную тематику выложены на сайт для
всеобщего доступа забесплатно. При входе на сайт
выдается предупреждение. Попадает ли это под
фразу "незаконное распостранение
порнографических материалов" из статьи 242?
Сюда же вопрос, как соотносится
"выкладывание" - делание доступным, с
"распостранением", на мой взгляд, это не одно
и тоже, однако, я не уверен, так ли это с
юридической точки зрения...
Андрей: Или к примеру, статья 354: если я пишу у себя на страничке: "Развяжем агрессивную войну!" является ли это публичным призывом с использованием СМИ...
Юрий: Нет, субъект преступления специальный.
Андрей: Хорошо, можно
уточнить: "Развяжем агрессивную войну против
старушек-процентщиц!" Налицо конкретный
субъект (не геноцид ли это)?
Если быть более точным, то вопросы такие: 1)
является ли страничка СМИ и регулируют ли
содержимое страничеки правила для СМИ? 2) Кто
определяет смысловые коннотации материалов, т.е.
как отличается листовка от художественного
произведения или творческой акции (в которых и не
такие фразы могут встретиться)?
Юрий: Извини, я по привычке, под субъектом преступления в уголовном праве понимается некое абстрактное лицо, которое может совершить это преступление. Т.е. набор характеристик, которым должен соответствовать человек, чтобы мы могли говорить о наличии состава преступления. Потом, кто сказал, что Интернет можно считать СМИ? В законодательстве об этом нет ни слова. К 1) - Законодательство не отрегулировано. К 2) - Автор.
В.Н.: В гр.-правовой области,
по-моему, страница - это своебразное, очень
специфическое СМИ. Публичность есть,
общедоступность тоже. Форма существования
стабильная, правда, это не "эл. СМИ". Тем
более, в гражданском праве закреплен принцип
применения права по аналогии и иначе, чем взять
нормы о СМИ....
С уг.-правовой, согласен, ничего понятного нет. Но
будущая судебная практика может такого
наворотить...
А вообще, это один из трех вопросов, от к-х сейчас
провайдеры себя сами от правовой неясности в
угол загоняют (2 - авт. право + смежные права, 3 -
торговые марки + доменные адреса).
Андрей: Возьмем тематику наркотиков: в УК настораживает фраза "склонение к потреблению наркотичесих средств или психотропных веществ" из статьи 230... Примерная ситуация - на сайт выложен широкий спектр материалов, от FAQ до текстов культурологического толка, при входе выдается предупреждение. Т.е. можно ли считать предоставление информации об неизвестных широкой публике и в разных смыслах интересных (завлекательных?) аспектах, связанных с наркотиками, "склонением", если предварительно явно написано, что здесь не подразумевается оное, а имеется в виду только общее развитие и расширение кругозора?
В.Н.: Можно считать. 230 предусматривает и прямой, и косв. умысел, кроме того, там есть и часть 3: вина в форме неосторожности, т.е., перекрывается весь субъективный спектр. Но в российском И-нете борьба начнется против этого нескоро (если вообще начнется), если только Запад не надавит (сейчас у них очень модно бороться, например, с досками электронных объявлений). + другая сторона: доказательственная база, что субъект преступления - хозяин страницы и он публиковал именно "те" страницы.
Точка зрения Николая Чувахина, nc@iname.com,
на статью "Российские домены:
опасности и правовые возможности".
В.Н.: "Первичный передел собственности" применительно к доменным именам в мире (не говоря уж про Россию) еще не завершен и удачно зарегистрированное имя (а лучше, много имен) может явиться чрезвычайно надежным и выгодным вложением капитала.
Николай: По-моему, этот "передел" лет через десять закончится, как следует и не начавшись. Как только отпадут ограничения на имена доменов верхнего уровня (а такие работы уже ведутся), имя www.microsoft.com не будет стоить ни шиша, поскольку станут возможными имена типа microsoft.software, microsoft.sucks и т.д.
В.Н.: Отсутствие нормативного регулирования проблематики И-нета в РФ и политика РосНИИРОС как исключительно "технико- организационной" структуры создает особую сложность при эксплуатации доменов зоны *.ru в России.
Николай: Нормативное
регулирование - это смерть Интернет.
Единственные нормативы, которым должен
подчиняться Интернет - это RFC. Все остальное - от
лукавого, пытающегося помешать свободе слова
методами "защиты" "авторского права" и
"торговой марки" (а не то и вовсе
"национальных интересов" или
"общественной нравственности").
В Думе уже слушается закон, который, будь он
принят, приравнивает серверы Интернет к
средствам массовой информации. Отсюда все
тридцать три беды - от обязательной
государственной регистрации до штрафов за
чихание без соответствующего разрешения.
В.Н.: В преддверии грядущих доменных конфликтов и войн (уже потрясащих сегменты И-нета, например, в США) представляется оптимальным производить защиту своих прав на доменное имя так, чтобы доменное имя и/или его существенная различительная часть была бы зарегистрирована в качестве словесного товарного знака.
Николай: Не думаю. Скорее, следует ускорить работу по совершенствованию системы доменных имен и ее скорейшей приватизации. Здесь, однако, гораздо больше зависит от правительства США (ликвидация монополии Network Solutions и утверждение дополнений к системе доменных имен на сегодня практически целиком в его власти), чем от владельцев российских доменов...
Возвращение к списку статей
Возвращение к разделу Право и Интернет
